Сочинения > Маяковский > «Я хочу быть понят своей страной»
«Я хочу быть понят своей страной» - сочинение



У великого русского поэта XIX века Н. А. Не­красова есть замечательные слова:

Кто живет без  печали и  гнева, 

Тот не любит отчизны   своей.

Поэт Владимир Маяковский жил с «печалью и гневом» и страстно любил свою родину. Печаль, неудовлетворенность, одиночество, неустроенность в жизни — мотивы многих его произведений. Страдающим и одиноким при­шел в русскую поэзию юный Владимир Мая­ковский. В стихах молодого поэта поражало необычное содержание и новизна поэтичес­кого языка, что отпугивало современную ему критику.

Поэт не раскрывает тайны мироздания, он просто задает вопросы: «Послушайте! Ведь если звезды зажигаются — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами заго­ралась хоть одна звезда?!» Сама жизнь, ее несовершенство, резкое несоответствие мечты и действительности порождают эти вопросы. Стихотворение с вызывающим на­званием «Нате!» нашло своего адресата и произвело именно то действие, на которое рассчитывал автор. В разладе с действи­тельностью и мечтами о будущем родились и строки, к которым надо особо прислушать­ся, желая понять жизнь и личность Маяков­ского, его творчество: 

Грядущие люди!

Кто вы?

Вот — я, весь боль и ушиб! 

Вам завещаю я  сад фруктовый   моей  великой

души!

Это голос молодого Маяковского. Обратим же внимание на то, каков изначальный пафос творчества поэта. Он — «весь — боль и ушиб» — взращивает «сад фруктовый» для грядущих людей. В этих строках — идея жерт­венного служения людям, характерная для классической русской литературы. Казалось бы, хрестоматийный облик Маяковского, «агитатора, горлана-главаря», не допускает мысли о душевной слабости.

Поэт в зрелую пору не любил проявлений в творчестве душевных метаний, «становясь на горло собственной песне». Но душа выдает себя, она радуется и ликует, негодует и кро­воточит. Бездушная поэзия — не поэзия. Од­но из самых замечательных произведений, на мой взгляд, поэма «Про это». Она о себе и о любви, в ней ярче и глубже, чем в других, более поздних поэмах, раскрываются харак­тер и личность Маяковского. Были и ранние поэмы о любви («Облако в штанах»). Была са­мая светлая, не осложненная драматически­ми коллизиями поэма «Люблю». Поэт тогда был влюблен в юную Лилю Брик, поэтому и был уверен: «Не смоют любовь ни ссоры, ни версты. Продумана, выверена, проверена». Но в действительности любовь принесла тонко чувствующему поэту одни страдания. Внешне он был спокойный, дерзкий, неуязвимый, а на самом деле — очень незащищенный. И все это очень близко, понятно нам, потому что это — общечеловеческие чувства.

Вспомним его стихи О животных:

Я люблю   зверье.

тут у булочной одна — сплошная плешь, —

из себя и то готов отдать печенку,

Мне не жалко, дорогая,   ешь!

А вот поэт-трибун, поэт-глашатай мне, жи­вущей в начале XXI века и переживающей все его сложные и трагические события, не сов­сем понятен. Он мечтал о прекрасном «ком­мунистическом далеко», славил «трижды оте­чество, которое будет», — а что же нам делать сегодня? Что славить, кого славить и за что? XXX век представлял Маяковский, как ни то­ропил жизнь, как ни верил в коммуну у ворот, а избавление от угнетающей инерции старого быта относил лишь в далекое будущее:

Ваш.

Тридцатый  век обгонит стаи  сердце

 раздиравших     мелочей.

Нынче    недолюбленное    наверстаем

звездностью     бесчисленных   ночей.

И снова Маяковский-романтик произносит слово о любви. О ней, которая бы не была «служанкой Замужеств, похоти, хлебов», о ней, которая бы заполнила собой вселенную и «чтоб вся на первый крик «Товарищ!» — обо­рачивалась земля». Такой представлял, такой хотел видеть любовь Маяковский, но ему не было дано счастье испытать ее.

Маяковский-сатирик — тоже наш совре­менник. «Кавалерия острот», поднявшая «рифм отточенные пики», — это любимейший род оружия. «Очень много разных мерзавцев ходит по нашей земле и вокруг», — отмечает поэт в стихотворении «Разговор с товарищем Лениным». «Окрутить их, разоблачить перед лицом народа» — такую задачу он ставит пе­ред собой. Едко высмеивает все отрицатель­ные проявления в советском быту («О дряни», «Любовь», «Пиво и социализм»), борется с бюрократизмом в учреждениях («Прозасе­давшиеся», «Фабрика бюрократов»), высту­пает против пережитков капитализма в со­знании людей («Трус», «Ханжа», «Подлиза», «Сплетник»),

Маяковский в стихотворении «Столп» хо­чет, чтобы «критика дань носила», хотя «очень много разных мерзавцев ходят по на­шей земле и вокруг, целая лента типов тянет­ся: волокитчики, подхалимы, сектанты, пья­ницы». В наши дни слова из стихотворения «Прозаседавшиеся»: «О, хотя бы еще одно заседание относительно искоренения всех заседаний!» стали крылатыми. Они и сегодня направлены против бюрократов, управленче­ского аппарата, бесплодных заседаний и го­лосований депутатов и т. д.

«Моет», просто стирает бюрократов и пьеса «Баня». Победоносиков и его секретарь Оптимистенко не дают дороги новому изобрете­нию, мешают движению вперед. Вред бюро­кратизма для поэта — во враждебности его всем творческим, созидательным силам об­щества.

А как злободневны и сегодня строки из сти­хотворения «Душа общества»: «...Как от ост­рого, как бы заразного, беги, товарищ, от ал­коголика, который бахвалится тем, сколько пива и водки выпито!»

Возможно, то, что в наше время все больше появляется дерзающих, думающих, смелых людей, есть заслуга таких личностей, как Ма­яковский. Да, я считаю, что он «понят своим народом», хотя каждый воспринимает его творчество по-своему.




Поиск
Большая база сочинений для вас открыта всегда

Сохранить себе